«Это не описать ни одним карандашом»: заблудившаяся на Таганае пенсионерка рассказала, как спаслась

Всё начиналось совершенно обычно. Двое златоустовских пенсионеров — 73-летняя Валентина Кандалова и 83-летний Юрий Мангилев решали, куда им пойти: то ли шишек насобирать, то ли особенной таганайской травы — кислицы, которую очень любят местные жители. И пироги с ней пекут, и в салаты кладут, и заваривают в чай, да и просто так жуют сырыми освежающие стебли. В местные леса оба они ходили с детства и знали их как свои пять пальцев. Так, по крайней мере, им казалось. За всю их долгую жизнь не было случая, чтобы кто-то из них заблудился в местном лесу. Идти решили за кислицей. Долго гулять не планировали, поэтому отправились налегке. Валентина Николаевна бросила в карман горсть леденцов для перекуса, супруги надели резиновые сапоги, взяли рюкзак. В лес зашли по знакомой тропинке со стороны Тесьминского водохранилища.

— Мы зашли на Таганай, прошлись маленько. Там покосы, пособирали кислицы, свернули налево, там тоже была хорошая [кислица], опять пособирали. Потом сели, перекусили, и он говорит: «Ну что, вниз пойдём?» А я говорю: «Да что, там с горки спустимся». Мы раньше ходили, когда были помоложе, я места эти знала хорошо. Потом спустились — хм, покосы, трава. И дорога, по которой машины приезжают за сеном. А рядом тропинка человеческая, по которой ходят на покос. И мы пошли по этой дороге, — вспоминает Валентина Кандалова.

Путь казался знакомым, но что-то настораживало. Места были вроде знакомыми, но как будто бы не совсем. Казалось бы, деревья и деревья те самые, вот он, знакомый путь домой. Но мелкие приметы перестали совпадать. Какие-то не такие деревья, не тот куст…

— И вот мы шли, шли, шли… А та дорога, по которой мы всегда ходили, у неё есть два ответвления — верхнее и нижнее. И потом они соединяются. А здесь этой развилки всё нет и нет. Я смотрю — а лес-то не наш. Я говорю: «Юрааа, мы заблудились!». Он говорит: «Да ты что!». И тогда вот у меня была паника. Я говорю: «Я сейчас звоню спасателям». И позвонила, сказала оператору, где мы идём. Он мне ответил: «Вы идёте правильной дорогой. Мы вас встречаем в Златоусте». Если бы он мне так не сказал, мы бы, может, на месте остались и ждали спасателей. Он меня ещё спросил: «У вас какой телефон? Смартфон?». А я говорю: «Нет, кнопочный». — «Ай, как плохо». Как потом оказалось, мы спустились не с той стороны с этой горки. Искали они нас со стороны Магнитки. А мы ушли в сторону Миасса. После спасателей я позвонила дочери. Она говорит: «Мама, с какой стороны у вас солнышко?». Я говорю: «С левой и сзади». Зять кричит: «Ворачивайтесь назад!». Я говорю: «Мы прошли много километров. Ну может километров 30, это точно мы прошли. Ворачиваться назад, — а кто знает, что там будет?». Потом мне снова звонят спасатели: «Как у вас дела?». Я говорю: «Идём по дороге». Они: «Мы ждём вас в Златоусте. Вы идёте правильным путём».

У заплутавших появилась надежда выбраться. Помогало и то, что между супругами не было споров, куда идти и что делать — полное согласие. Прошла и первая паника. Появилась цель выжить, найти дорогу к дому. Она помогала не обращать внимание на комаров, усталость и уже накатывающее чувство голода.

— Мы, знаете, как-то сплочённо с ним были. «Пойдём вниз?» — «Пошли». — «Пойдём туда?» — «Пошли». У нас не было споров, что мол я не пойду туда, а я пойду туда. В общем, вот за счёт этого, наверное, и нашли нас… Ели мы кислицу и были у меня сосательные конфеты. А больше ничего. Пили воду из ручьёв. Она рыжая такая, ну какая может быть там вода в лесу? Меня сейчас спрашивают: а зверей-то видели? Я говорю: звери нас сами боятся, никто не показался. Только навоз лосиный видели. Так мы и ходили. Потом зашли на горку, нашли, где поспать, постелили травки, постелили веток и спать легли.

Так прошла первая ночь. На следующий день попавшие в беду пенсионеры встали рано — в половине четвёртого, с рассветом. Снова спустились вниз и стали искать дорогу. И наткнулись на речку. Тут они и вспомнили, что спасатели говорили о какой-то речке, которая должна находиться в этой местности и может служить ориентиром. Теперь они спасены, надо звонить спасателям и их тут же найдут!

— Я говорю: «Речка! Сейчас я позвоню спасателям, скажу, что мы речку нашли, спрошу, что нам дальше делать?» Включаю телефон — а связи нет. И всё… Тогда я совсем выключила телефон, чтобы не села батарейка. Потому что вдруг вот так что-то найдём, а я даже никому позвонить не смогу, если телефон разрядится.

Они снова стали подниматься в гору. В тот день они метались по лесу с половины четвёртого утра до восьми вечера. С цивилизацией их связывала только тонкая, прерывающаяся ниточка мобильной связи на постепенно разряжающемся телефоне. А с другой стороны этой ниточки вся Челябинская область и множество людей по всей России затаили дыхание, ожидая вестей от поисковиков, которые прочёсывали лес вдоль и поперёк и пытались выйти на связь с двумя заблудившимися пенсионерами, у которых не было ни еды, ни воды. Родственники задавались вопросом, могли ли выжить два пожилых человека после холодной ночёвки в лесу — без палатки, воды, еды и лекарств. И главное — почему с ними нет связи. Тем временем наступал вечер. Предстояла вторая ночь в глухом лесу. Они снова нашли подходящее место и стали готовиться ко сну.

— Время было восемь часов. Пришли, начали ветки ломать, постелили постель, высокую, мягкую, хорошую постель настелили, в первый день хуже была. И я говорю: давай пораньше ляжем. И мы легли в полдевятого. Я сразу уснула, он тоже уснул. А потом услышали: кап, кап, кап, и пошёл, пошёл, пошёл дождик… Мы промокли насквозь. Было очень холодно. Зубы у нас стучали, тела дрожали. А ведь темно, ночь, никуда же и не встанешь. Мы думаем: «Господи, что же нам теперь делать?». Ну вот так я всё молилась, я надеялась на лучшее, что мы завтра встанем и мы найдём. Одна мысль у нас была: найти дорогу. Никаких больше мыслей у нас не было. Паники не было. Страха не было. Просто мы думали: домой дорогу мы найдём наверняка.

Так прошла ещё одна ночь. Супруги снова встали, как только рассвело. Начинались третьи сутки скитаний. Надо было двигаться, чтобы согреться. И надо было искать дорогу домой. Мысль о доме давала силы и решимость. Чаще всего Валентина Николаевна думала о дочери. Как она? Что будет, если их не найдут? Нет, этого не должно быть, они должны вернуться. Обязательно. Но лес не выпускал. Давал надежду, а потом опять отнимал её. Начались споры.

— А мне Юра говорит: «Вот эта дорожка! Это она и есть, которой мы пришли сюда!». Посмотрела — правда, она. Пошли по этой дорожке. А она оказалась болотистая… Нет, это не наша дорожка, не та. Ну, пойдём вниз. Опять пошли вниз. Потом он говорит: «Нет, давай не пойдём вниз, давай пойдём наверх обратно!». Поднялись наверх. Потом говорит: «Давай сейчас вот на эту гору поднимемся, а потом спустимся вниз». Я говорю: «Неет, так мы не туда попадём!» — «Ладно, давай вот так в гору пойдём в ту сторону». Пошли… Прошли даже не знаю сколько… Смотрим: дорога! Машинная, одна колейка. Я говорю: «Дорога!», а он: «Это домой, вниз!». Мы пошли по ней, прошли очень много, конечно, и тут наткнулись на табличку, прибитую к дереву: «Национальный парк», это наш! Я говорю: «Юра, так мы домой идём!». Ну вот потом прошли маленько, я думаю: «Господи, мы ж правильно значит идём!». Сели отдыхать, достала я телефон — оп! — связь есть! Я сразу дочери позвонила. А она закричала: «Мам, ты где?» Я говорю: «Нашлись! Вышли на дорогу!». Она говорит: «На какую?». Я говорю: «Не знаю, понятия не имею!»...

Потом уже были звонки спасателям с попыткой описать своё местоположение: заросшая дорога, видно, что ездят по ней КАМАЗы или УРАЛы, но брёвен нет, а есть рассыпанная трава. Значит, возят не лес, а сено — то есть где-то близко должны быть покосы. Это описание и дало поисковикам ориентир.

— Нам говорят: «Сидите на месте, никуда не ходите». Я говорю: «Представляете, мы мокрые насквозь. Мы сейчас посидим 30 минут — мы же заболеем. Мы идём когда, хоть тихонько, мы же разогреваем организм свой». — «Ну хорошо, идите, только по дороге, никуда не сворачивайте!».

Это было уже в четвёртом часу третьего дня поисков. Через два с половиной часа, ровно в 17:00, на заросшей лесной дороге двое смертельно уставших, промокших и голодных пенсионеров встретились со спасателями.

— Это было счастье. Мы когда их увидели, слов уже больше не было. Конечно, много народу переполошили, вся родня волновались, и его, и моя. Когда нам звонили, там вся родня в ладошки хлопали, что мы живы. А мне только на следующий день стало страшно. Я говорю дочери: «У меня была мысль такая, после того, как я позвонила тебе: а вдруг нас не найдут? Что же она у меня потом будет делать? Нееет, мы должны вернуться домой!».

Потом, конечно, была встреча со всеми родными, долгие объятия, горячий чай, человеческая еда и проверки у врачей. На ногах у обоих — синяки. Ведь путешественникам приходилось преодолевать и лесной бурелом, и валуны, и другие препятствия, спать на ложе из веток. Оба подхватили клещей, у Валентины Николаевны дала о себе знать старая травма позвоночника. Она иногда охает от боли во время разговора, но не теряет оптимизма и жизнерадостности. Шутит, веселится и строит планы.

— Я вот утром на следующий день по возвращении встала и говорю: «Так мы живы! Мы живы!». Вспомнила, как я ехала на квадроцикле. Это же как в кино! Да, я как будто внутри кино побывала! И заплакала. Это не описать ни одним карандашом. Но всё равно, с утра проснулись когда на своей постели — и счастливые оба! Ходить не могу сейчас — тяжело. Муж мне лопухов принёс, я ими забинтовалась. А когда мы приехали, дочь смеётся и говорит: «Ну что, кислицы-то хоть привезли?». Я говорю: «Нет!» — «Ну, завтра пойдёте за кислицей!» — «Нет уж, — говорю, — милая моя!». Смешно было. Мы когда шли, много кислицы набрали, я ещё в лесу говорю: много, давай разберём, ну, вывалили, разобрали. Которая потоньше, отбросили, которая потолще, положили. Потом на следующий день говорю: давай мы её очистим всю от листвы. Мы всю её ещё очистили, и из рюкзака и сумки вышла сумка только чищеной. А когда домой шли, ещё хорошей сорвали. Ну так, немножко. Юра ругается: «Ну куда ты рвешь?!» — А я отвечаю: «Ну хорошая, что ты, жалко бросить!». А теперь я не люблю эту кислицу. Вот он чистил, а мне аж дурно становится. А я ему говорю: «Дааа, лучше бы я купила кислицы, чем так ходить…». А так жить можно. Значит, будем жить. Мне сказал спасатель: «Я вам желаю здоровья и всего. Только просьба одна: не ходите больше в лес, пожалуйста!». А я не сказала, что больше не пойду в лес. Ну разве что недалеко. Ну как я не пойду в лес, когда я родилась в лесу? Сегодня мне соседка звонит: «Ой, мы за речкой ходили. Маслят нашли столько!». Я говорю: «Хоть сейчас про лес не говори, пока я болею!». А вообще тут у нас лесочек недалеко, за дачей, этот лес уже пройденный вдоль и поперёк. Грибы пойдут — я туда за ними пойду. Ничего, всё будет хорошо.

Со своим мужем Валентина Николаевна вместе только третий год. До этого оба овдовели, у обоих — дети, внуки и правнуки. Скоро и праправнуки должны появиться. Супруги друг в друге души не чают.

— Он у меня никогда не спорит. Он очень хороший. Не пьёт, не курит, ласковый, добрый. Я всем желаю иметь такого мужа, как у меня сейчас. И его внуки, его родня меня приняли очень хорошо. А вчера все подбежали ко мне, и чай дают, и шоколад надо съесть. С Екатеринбурга внук приехал с женой. Сноха пришла, плачет, обняла меня: «Как я рада, что вы живы!». Значит, и я тоже неплохой человек. У меня двое детей, четверо внуков и четверо правнуков. Я счастливая прабабушка. У меня дети очень хорошие. Внуки вообще отличные. У Юры двое детей, трое внуков и семь правнуков. А старшему правнуку 20 лет вот было. Вот какие мы богатые с ним. Может быть, скоро и прапрадедушкой станет. А у меня, кстати, в воскресенье, 12 июня, будет день рождения. Будет 74 года. А я выжила. Как второе рождение. Это просто чудо. А ещё себя по телевизору видели. Да, я говорю, прославились на всю Россию! Ну, чему быть, того не миновать. Наверное, это судьба наша — испытать всё, что Богом дано. Но я никому не желаю такого. Желаю, чтобы все были здоровы и никуда не ходили без сопровождающих. Я это теперь знаю как пять своих пальцев.

Напомним, пропала супружеская чета 5 июня. Их нашли только на третий день поисков, 7 июня. Ранее о том, как проходили поиски двух заплутавших пенсионеров, рассказали сами спасатели. И опубликовали фото их встречи с родными.

Фото: 1 Пожарно-спасательный отряд, г. Златоуст