Кого в Челябинске лечат сказками

Когда произносишь «сказкотерапия», у собеседника либо рождаются шутки про политику, либо вытягивается лицо — «Чегооо?». Между тем «центр» международной сказкотерапии находится в Челябинске — здесь живет и практикует руководитель Союза Ирина Александровна Брундукова.

— Сказкотерапия — это комплекс методик для работы со взрослыми и с детьми: сказки, метафоры, песочница, пластилин, карточки, куклы, глина, пуговицы, бусинки, — объясняет Ирина Александровна. — Это инструменты, с помощью которых психотерапевты строят мостики между миром реальным — комнатой, где сидят, например, родители и ребенок — с тонким внутренним миром, в котором что-то произошло. Сказкотерапия существует столько же, сколько в мире существуют сказки — истории, в которые народы зашифровывали важнейшие знания, чтобы передать их младшим поколениям. Сказка — это урок. Закономерность. Руководство к действию.

Но можно ли лечить душу и психику сказкой про белого бычка? Сказкотерапевты утверждают — да, вполне.

«Вообще-то, я дирижер»

Ирина Александровна — руководит Союзом Сказкотерапевтов с момента его основания (декабрь 2017-го). Пойти в министерство юстиции психотерапевтам-сказочникам буквально пришлось — в 2016 году в РФ приняли закон «О психологической помощи». Это означало, что применять метод сказкотерапии и не состоять в профессиональном сообществе больше было нельзя. Метод, кстати, был открыт, разработан и запатентован доктором психологии Татьяной Зинкевич-Евстигнеевой еще в 1998 году. Она же сегодня является президентом Союза Сказкотерапевтов, автором книг для мужчин и женщин, пишет сказки.  

— В первые два месяца с момента регистрации Союза год назад, в него вступило 200 человек. Сейчас нас в разы больше. Союз Сказкотерапевтов имеет 12 региональных Представительств по всей России. И, уж если говорить конкретно обо мне, вообще-то, в первом образовании, я дирижер академического хора, — смеется Ирина Брундукова. — Но у меня есть еще два образования — педагог-дефектолог и семейный психотерапевт. Более двадцати лет я работала в детских садах и школах, учила детей музыке не только в России, но и в Израиле. С 2009 года занимаюсь исключительно психотерапией, сказкотерапией, консультирую и обучаю.

По сегодняшний день Ирина Брундукова работает со взрослыми и детьми с психологической нормой и ненормой (терминология сложная, но здесь обязательная — это некий критерий оценки психического состояния человека психотерапевтом), детьми с аутизмом, ДЦП. Кроме того — со взрослыми, у которых есть проблемы общения, семейными парами. И еще два раза в неделю диагностирует ребятишек на психолого-медико-педагогических городских комиссиях (ПМПК). Это необходимо для определения «маршрута» развития ребенка в учреждении.

 «Пусть метеориты больше не прилетают» 

Пятилетнего Алешу [имя изменено] к сказкотерапевту Ирине Брундуковой привела мама. Воспитательница в детском саду жаловалась, что мальчик гиперактивный и агрессивный. Ирина Александровна с Алешей была знакома и раньше — год назад она помогала малышу адаптироваться к детскому саду.

«Хочешь поиграть в моей волшебной песочнице? Построй в ней пожалуйста свой сказочный мир. Помогут тебе мои игрушки, посмотри, как их много в моей комнате, а мы с мамой пока поговорим», — сказкотерапевт оставила ребенка один на один со своими фантазиями.

Через полчаса Ирина Александровна заинтересованно посмотрела на Алешу: «Расскажи, что это за страна? Кто в ней хозяин?».

«Это мальчик, он умеет превращать камни во что угодно. Он живет в своем доме с двумя котами — толстяком и диким. Тут есть пруд, в нем рыба».

«Золотая рыбка исполняет желания?» — построила первый мост между реальностью и выдумкой Ирина Александровна.

«Да!» — охотно отозвался Алеша.

«А какие три желания есть у тебя?». Готов был и мост номер два — очень важный мост.

Мальчику хотелось не много. Во-первых, красный камушек из песочницы, и «тетя Ира», не задумываясь, подарила его ребенку. Во-вторых, чтобы у мамы была новая машина. И в-третьих, «Пусть метеориты больше не прилетают».

Напомним, в Челябинске в 2013 году упал метеорит. Взрывной волной во многих домах по всей области вынесло окна, а один из челябинских заводов лишился стены. Никто, к счастью, не погиб. Алеша помнит каждый звук — как громко разбилось большое окно, как вскрикнула мама, как он расплакался и представил самое страшное-престрашное.

— Вся наша сказка, которую мы только что придумали — про котов, про волшебные камушки, про золотую рыбку — все это было нужно для того, чтобы узнать страх мальчика, — объясняет Ирина Александровна. — Я рассказала ему, что метеориты дважды в одно место не падают, он обрадовался, поверил и стал обнимать маму. Нормальный живой ребенок, хороший мальчик, верит в чудеса. Где здесь гиперактивность или агрессия? Позднее выяснилось, у его воспитательницы больше тридцати лет стажа и вечные жалобы на то, как трудно управляться с детьми. Вот вам и ответ — дело не в ребенке, а в желании педагога отдохнуть. Конечно, ей нужно, чтобы дети сидели смирно.

Таких как Алеша за пять лет у Ирины Брундуковой было пять. Шестой — внук самой Ирины Александровны. Никите 11 лет, и первое, что он сказал в то февральское утро 2013-го — «Бабушка, я не хочу умирать». Бабушка Никиту услышала и позже помогла еще пятерым ребятишкам, поговорила с ними, рассказала сказку, успокоила. А сколько детей остались неуслышанными своими родителями? Наверняка в Челябинске страх метеоритов сохранился у многих.

Метафоры, Петрушка и Курочка Ряба

Ольга пришла к сказкотерапевту уставшая: «Моя жизнь похожа на колею, из которой не выехать». Она рассказывала, что представляет себя машиной, застрявшей в снегу и в грязи.

«Какое время года вокруг?», — мост первый.

«Конечно, зима»

«Ты понимаешь, что если зима затянется, машина так и останется буксовать?», — второй мост.

Ольга просияла. Она вспомнила, как двенадцать лет назад ходила с мужем на свидания, какая между ними была весна, как тепло ей было рядом с любимым. Женщина сама продолжила рассуждать — «Да, очень многое случилось, но, если я хочу вернуть любовь, надо вернуть и тепло, вернуть саму себя. Что, если колея действительно растает?».

— Так работают метафоры, — говорит Ирина Брундукова. — Со взрослыми порой проще, чем с детьми. Можно, например, попросить их написать сказку о себе на бумаге. Или дать на выбор пальчиковые куклы — хочешь, будь Петрушкой, хочешь — Марфушкой. Главное, когда человек наденет такую куклу на палец и начнет сочинять о ней сказку, он волей-неволей будет характеризовать самого себя. Я обязательно помогу, подыграю. Итогом сказки станет анализ проблемы и варианты ее решения.

Сказкотерапевт приводит еще один пример — сказку про Курочку Рябу. Ее семейный психотерапевт нередко рассказывает семейным парам, что пытаются спасти брак от развода. Как правило, обращению к специалисту предшествует измена.

— Что такое золотое яйцо? Это ценность, которую человек получает при рождении. Это жизнь, — говорит Ирина Александровна. — В данном случае, это брак, семья. Мышка, что в сказках обычно означает посланника, в нашей ситуации — другая женщина, махнувшая хвостиком и разбившая яйцо. «Дед» плачет — хочу все вернуть. «Бабка» плачет — муж изменил.

Как мы помним, в сказке было продолжение — у старика и старухи появился второй шанс: не золотой, а простой. Никому уже не приходило в голову его бить и пытаться разбить. Так и у клиентов сказкотерапевта, если они захотят, получится жить долго и счастливо.

 «Курила спайс, работала в банке»

С наркоманами Курочка Ряба тоже работает. Если применить к ней метод психологического давления или провокации — заставить человека представить жизнь его детей без него. И пусть он злится, только уже не на себя, а на сказкотерапевта — тот выдержит. Пусть представляет, как дети называют папой другого мужчину, пусть проговорит эту страшную сказку до конца. И потом сам решит, хочет он лечиться от зависимости или нет. Задача психотерапевта в этом случае помочь человеку почувствовать дно, от которого можно оттолкнуться и начать всплывать.

— Я не так много работала с наркоманами, но точно могу сказать, что не люблю работать с алкоголиками, — отрезает Ирина Брундукова. — У них другая энергия разрушения себя. Это очень чувствуется, когда человек отказывается от наркотиков и начинает спиваться, заменяя одно другим. Сказкотерапия здесь не то чтоб совсем не работает, но она действует недолго.

У Ирины Александровны была клиентка, которая работала в банке и при этом регулярно курила спайс. Отношения с руководством она выстроила настолько доверительные, что шеф не замечал сотрудницу под кайфом. А курила она даже на работе, поэтому, когда обратилась за помощью, была уже матерой наркоманкой.

— В ход тогда пошло все: песок, сказки, куклы, — вспоминает Ирина Брундукова. — Теперь девушка оставила банк и сама занялась психологией.

На сеансы сказкотерапии банкирша ходила несколько месяцев. Как и в большинстве других случаев, одним занятием дело просто не могло ограничиться.

Манка и аутизм

Сказкотерапия — беспроигрышный вариант при работе с детьми с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Даже в самых сложных случаях. Таким ребятишкам дают пластиковые контейнеры с манкой — ребенок пересыпает ее туда-сюда, взаимодействует с натуральными материалами и успокаивается.

— Ко мне несколько раз привозили детей с тяжелейшими нарушениями аффективно-эмоциональной сферы личности [невозможность справляться со своим психоэмоциональным состоянием], с особенностями аутистического спектра, — рассказывает сказкотерапевт. — То есть, ребенок не поддерживает зрительный контакт, не принимает предложения о совместной деятельности. И мы нашли способ — я поставила две песочницы рядом, в одной возился он, в другой — я. И все, что я делала, я сопровождала речью: «Беру медвежонка, ставлю в уголок». Ребенок подходил, начинал смотреть, потом начинал повторять за мной какие-то действия, и постепенно включался в совместную игру. Маленькими шагами мы начинали движение друг к другу, а затем, и в этот мир.

Аутизм не лечится, и оценить результаты работы сказкотерапевта в данном случае было почти невозможно — ни тебе рисунков, ни фигурки из пластилина. Однако мама мальчика-аутиста была в восторге — после занятий сын вел себя спокойно, тревога, пусть на короткое время, но пропадала. Это были лучшие часы для всей семьи.


Границы дозволенного

Прежде, чем пожениться, Надя и Гоша [имена изменены] пришли к сказкотерапевту. Надя сомневалась — выходить ли ей за этого парня. Психотерапевт предложила нарисовать на песке два кольца, пересекающиеся посередине, по аналогии с символом свадьбы. Первое кольцо — мир Гоши. Второе — мир Нади. Пространство посередине — их общий мир.

«На примере фигурок, расскажите по очереди, что вы возьмете в ваш общий мир» — предложила Ирина Александровна.

Если пропустить любовь, заботу, предметы интерьера и сразу перейти к сути, Гоша решил взять в новую семью своих родителей. И в этом, кстати, крылась главная причина сомнений Нади. Девушка протестовала — это их и только их мир, зачем там его родители?

«Но я люблю их, они мне нужны», настаивал жених.

Тогда включилась психотерапевт — она рассказала ребятам сказку про двух любящих людей, живущих в одном выдуманном государстве и совсем позабывших о границах этого государства. Каждый пускал туда гостей слишком часто. Тогда в государстве все стали мешать друг другу, начались конфликты и войны.

«Я понял», — вдруг неожиданно сказал Гоша. — «Мама больше не будет приезжать к нам по субботам в девять утра. Я только что понял, как ты хочешь выспаться после тяжелой рабочей недели».

P.S.: Получается, сказкотерапия — прекрасный способ напомнить людям о том, что они и так знают, заставить слышать себя и слушать друг друга. Сказкотерапевт в этом случае — проводник, сумевший подобрать точную метафору, чтобы человек сам начал сочинять личную историю спасения.

И, что если, для начала решиться на сочинительство самому? В тишине, чтобы никто не слышал. Вдруг прямо сейчас вы чувствуете, что что-то пошло не так, что вы запутались, застряли в колее или сидите на верхушке елки в темном лесу. Начните фантазировать. Какое вокруг время года? Суток? Во что вы одеты? Кто должен прийти? Что будет дальше?

Расскажите себе сказку.