Почему родители вторгаются в жизнь взрослых детей: объясняет психоаналитик

— Хотя в психоанализе и нет разграничения на однозначное «плохо» или «хорошо», скажу, что, на мой субъективный взгляд, то, что сегодня происходит с моделью семьи — плохо. Как минимум, с точки зрения выживания общества, нашего этноса. Смотрите, если мы преследуем одну цель — извлечение прибыли — и человека идентифицируем как субъект потребления и объект извлечения прибыли, то тогда все вопросы сняты и никакой проблемы отцов и детей не существует. 

Александр Савченков

Обособленность выгодна, преемственность традиций — нет. Например, возьмем еврейскую традицию не есть свинину. Давайте развалим традицию и будем продавать евреям свинину. Давайте развалим православие — и будем в пост устраивать вечеринки. В принципе, перенимая западные ценности, в эту сторону мы и идем. Западное общество вынесло семью в правовой формат: там члены семьи — субъекты права. Маленький ребенок может пожаловаться на родителей, и его заберут из семьи. Брачные контракты стали привычным делом. Все это девальвирует семейные порядки, внутреннюю иерархию семьи — что есть мать, что есть отец. Разделение ролей заложено природой в нашу генетику, структуру тела и личности, даже уровень тестостерона у всех разный. Сейчас социальной потребности в сохранении такой ячейки общества нет. Вспомните, раньше дед был хранителем амбара, у него были ключи. Он распределял пищу: это продаем, это меняем, это едим, это про запас. Сыновья, дочери, дети тоже занимались чем-то своим, у всех были понятные задачи. Это саморазвивающаяся и самодостаточная система. Потом много социальных функций передали государству, например, оно теперь выплачивает пенсии, худо-бедно заботится о больных и тех, кто нуждается в опеке. Роль отца, который будет решать за всех, уже не нужна: мы свободные люди и выходим в свободное плавание, создаем семью, рожаем своих детей… И дальше вопрос: а как их воспитывать? Готовы в рамках общества потребления? Тогда нам подходит западная модель. А если мы преследуем цель человечности, тогда должны воспитать ребенка в традиционных ценностях, чтобы символически для него был главным в последней инстанции отец.

Я за традиционные ценности, потому что когда разрушаются межпоколенческие связи, империя рушится, и тому есть множество исторических примеров — взять тот же Рим, который сгубило именно это.

Сегодня «отцы и дети» находятся в конфликтной ситуации: мы переживаем переходную фазу, смену эпох. Старшее поколение воспитано в традиционных ценностях, они считают себя обязанными опекать детей и думают, что и дети за это им «должны». А новое поколение — что никто никому ничего не должен в некоторых пределах: родители обязаны кормить и содержать ребенка до совершеннолетия, зато когда ребенок вырос, родители же могут обязать его выплачивать им алименты. Я говорю о «злобности» подхода: в нем нет души, а есть юридические обязанности. В противовес им есть естественный закон — закон любви. Когда мы искренне любим, мы даем столько, сколько можем, радуемся и ничего не ждем взамен.  

Сейчас браки поздние, детей тоже рожают позже. Каждый говорит, что не готов рожать, потому что должен взять на себя ответственность. На первый взгляд, это неплохо, но на самом деле нет. Под этой ответственностью молодежь подразумевает требования, которые предъявляет общество потребления. Должен отдать ребенка в такой-то лицей, купить ему в 12 лет мотоцикл, в 18 — машину и чтобы к 21 году уже была квартира. Нужно понимать, что любой детский продукт производится не для ребенка, а для родителя: коляска за тысячу рублей или за 28 — ребенку без разницы. Есть такой пример, который я люблю приводить: в Москве принимает психотерапевт, и он предлагает пациенту на выбор кабинет за 5 тысяч и за 15. Есть те, кто говорят: конечно, мне за 15. В ходе терапии рано или поздно всплывает вопрос: а в чем разница-то? Тогда терапевт говорит: разницы никакой, вы просто не были готовы работать за 5 тысяч. Это такой терапевтический ход. Ребенок, воспитанный в зрелых отношениях, никогда не почувствует зависти и не вступит в нездоровую конкуренцию в духе того, чей телефон дороже. Здоровая конкуренция — когда доказываешь свое преимущество делами, например, подтянуться на турнике больше всех. Это фаллическое утверждение — очень важное для пацанов — когда делаешь что-то сам, а не опосредованно, например, через хвастовство дорогими вещами.

Еще одна большая проблема нашего общества — нам дали либерализм, и мы, как носители русского менталитета, у которого нет внутренних рамок, восприняли ее как вседозволенность. Если понимать государство как модель семьи, то либерализм — это зеленый свет хамам и хулиганам, который способен развалить государственность.

Еще один распространенный конфликт отцов и детей — материнская гиперопека, которая с возрастом превращается в интервенции. Пока ребенок был маленький, мать не вовлекала его в какие-то полезные дела на своем примере, а приказывала. Контакта не было. Мать по инерции продолжает командовать, да еще с присказкой, мол, я на тебя жизнь положила. А выросший ребенок, которого всю жизнь стыдили и ругали, больше слушать это не хочет. Что делать с такими родителями? Полностью разорвать контакт. Жестко, но по-другому никак эту проблему не решить. Страдает-то здесь ребенок (который и может прийти к психоаналитику лежать на кушетке), а родитель счастлив, он от этих приказов и вторжений получает удовольствие и лечиться не пойдет. Впрочем, в моей практике было несколько исключительных случаев, когда на прием приходили пожилые женщины и говорили, что достают детей и не могут с собой справиться. Если ловите себя на этом, то стоит искать хобби и другие приятные дела, смещать материнские функции в другую сторону, например печь торты и кормить тех же детей, родных, подружек.

Фото: pixabay.com