Музыка — это математика плюс любовь: Ольга Парфентьева — о тайнах аккордеона

«Маэстро Аккордеон» — ансамбль назван с большим уважением к инструменту. Ольга Парфентьева считает, что он — главное действующее лицо концерта. Выглядит красиво и солидно.

— У меня дети после концертов спрашивают — они ж бесцеремонные, им интересно — сколько стоит аккордеон, — смеется Ольга. — А я уже тоже научилась отвечать на эти вопросы. Так вот, если сравнивать с автомобилями, то у меня в руках «Мерседес». Это Bugari Armando, знаменитая итальянская фирма. В руки его никому не даю — он тяжелый, 12 килограммов. А музыкант свой инструмент, как мать ребенка, никогда не уронит. Даже если я с ним упаду, он окажется наверху. Этому инструменту 15 лет — и он младенец! Инструменты же разыгрываются, дерево начинает звучать в процессе. Он не должен лежать, он должен работать! Вообще гарантия на него — 25–30 лет, и знаете, за эти годы у меня — ни одной претензии к инструменту.

Крошечные девочки с огромным аккордеоном в музыкальной школе вызывают и восхищение, и сочувствие — кажется, что инструмент больше ребенка. Ольга Парфентьева рассказывает, что при выборе инструмента мама ее немножко обманула.

— Я хотела играть на фортепиано, но мама сказала, что его с собой не возьмешь, например, если в гости к бабушке поедешь. А вот аккордеон — хоть куда. И я согласилась. Но вообще я скажу так. Если бы я пришла в музыкальную школу, и мне сказали — у нас осталось только одно место, на бубен, я бы согласилась. Я игрок. Мне главное — быть внутри, в музыке, хоть с бубном в руках. Дело вообще не в инструменте — я просто очень любила и люблю музыку. Мое первое воспоминание в пять лет — я поняла, что на меня музыка действует просто магически. Не концерт по телевизору, не пластинки, а именно живое исполнение. И до сих пор, когда рядом кто-то берет в руки инструмент — любой — у меня мурашки и дыхание замирает, как от поцелуя.

Учеба давалась легко, играючи, хотя аккордеон — сложный инструмент.

— У нас две клавиатуры под каждую руку, мех, причем клавиатуру ты не видишь — она вертикальная. И вот ты сначала одну руку ставишь, потом другую, потом как-то все это нужно соединять — тут требуются навыки достаточно серьезные. Недавно узнала, что у аккордеонистов очень развиты оба полушария мозга. Можно предположить, что я могу браться за массу разных дел, но что бы я ни пробовала — все это очень бледный оттиск игры на аккордеоне. И чем больше и лучше я умею, тем острей я понимаю, насколько малого достигла и насколько еще есть к чему стремиться.

Аккордеон, в том виде, в каком он есть сейчас, появился только в конце 19 века, и по меркам музыкальных инструментов он — очень молодой.

— Живая проблема аккордеонистов — для этого инструмента, в отличие от других, для которых веками классики писали гениальную музыку, этой музыки нет. Вообще. И когда мы учимся, мы играем переложения, — то, что можно втиснуть. Но звукоизвлечение совсем другое. И когда я получила первую премию на международном конкурсе в Италии — это как олимпийское золото! — и после этого зашла на концерт мастеров искусств, среди которых был джазовая звезда Арт Ван Дам — я поняла, что к Брамсу я не вернусь. За один концерт, за два часа для меня все изменилось. И когда я вернулась в Челябинск, начала играть все с нуля — только то, что написано именно для аккордеона. Нисколько об этом не жалею, хотя было очень тяжело, да и мой педагог на меня обижалась. Хотя я перестала играть классику, я не перестала ее любить. Но мне хочется окунуться в мир современной музыки.

Порой музыканты, чтобы заинтересовать новых зрителей, обращаются к проверенным попкультурным хитам — так получаются концерты в духе «музыка из „Игры престолов“ в исполнении симфонического оркестра». У Ольги Парфентьевой свой взгляд на это:

— Это из разряда прикладного искусства: если ты не видел видеоряд, то слушать тебе будет неинтересно. Я вообще разлюбила песни, в которых есть слова — потому что слово ограничивает, а музыка позволяет представить любую картинку, причем под каждую мелодию можно каждый раз разную, под ваше внутреннее здесь и сейчас. Второе — чтобы тебя услышали, ты должен любить то, что ты играешь. И, наконец, у меня нет желания или необходимости взять и привлечь какую-то аудиторию. Я просто выхожу и играю то, что мне близко, и вокруг меня формируется круг тех, кому это нравится. И молодежи среди них много. Есть же такой стереотип, что аккордеон — это застольные, народные песни. А мы выходим и играем джаз.

Ольга Парфентьева счастлива заниматься музыкой, и музыка отвечает ей взаимностью — ее успехи признают и на всероссийском, и на международном уровне. Так, ансамбль «Маэстро Аккордеон» стал гостем Марафона регионов России. Это мероприятие из программы культурной олимпиады «Сочи-2014».

— Мы были участниками культурной программы Паралимпийских игр, и я рада, что попала именно туда. Для меня воспоминание о счастливых людях на колясках, которые приехали просто поболеть, преодолевая вообще все на свете, — до сих пор как волшебный пендель. Произвела огромное впечатление и сама организация. Огромную сцену с экранами разместили на центральной площади морвокзала. Как только мы заселились в гостиницу, сразу пошли взглянуть на нее. Идем и слышим — музыка. Хорошая. Джазовый оркестр. И качество — будто в студии, а ведь это на улице. В общем, звук был отстроен так, что я и в залах такого не слышала. Фантастика! На том концерте работали действительно лучшие специалисты, с огромным вниманием к деталям.

«Для меня все концерты как дети — они разные, какой-то чуть менее удачный, какой-то чуть более, но ты любишь и помнишь каждый. И каждый раз я готовлюсь и волнуюсь как в первый раз».

— Очень запомнился фантастический тур по Новой Зеландии. Мы выступили в первый день двухдневного фестиваля, а на второй собралась местная русская диаспора. Они уговорили нас сыграть домашний концерт, и получилось настолько проникновенно! В такие моменты чувствуешь, что такое родина и патриотизм, причем не просто как слова, а то, как они просыпаются у тебя внутри.

27 февраля Ольга Парфентьева приглашает на праздничный концерт. Юбилей отмечает Ольга, но и самому ансамблю «Маэстро Аккордеон» — 30 лет. Своим появлением он обязан преподавателю Наталье Ищенко, которая подтолкнула Ольгу и ее сокурсницу Елену Омельницкую выступать вместе. Они долго выступали дуэтом, одержали много побед на конкурсах, но в  какой-то момент Елена приняла решение активней заниматься другими сторонами своей жизни, и на замену ей приходили другие музыканты. Ольга Парфентьева добрым словом вспоминает многих участников, например, Сергея Корчагина и Энду Фрумкина. Но уже долго состав держится в неизменном виде — с Ольгой и ее аккордеоном замечательно сыгрались звезда джазовой блюзовой гитары Константин Корчагин и молодой талантливый контрабасист Никита Баталов. Ольга говорит, что именно в трио и квартетах как нигде важны добрые человеческие отношения, потому что без этого невозможна и совместная работа.

— Я чувствую, что пазл собрался. Мы — коллеги, и резонируем в самом главном — в музыке, понимаем что важное, а что второстепенное, и это касается и личных отношений.

На концерте Ольга Парфентьева представит проекты, в которых была занята как солистка.

— Исполним кусочек программы камерного трио с Натальей Гущиной и Татьяной Галкиной и отрывок из концертной программы «На позиции девушка провожала бойца» с Натальей Кралиной (сопрано) и Ириной Головиной (фортепиано). Придут поздравить меня и выступить знаменитый тенор, заслуженный артист татарстана Дамир Сафин, заслуженная артистка России Алина Анищенко — есть одна песня, которую мы исполняем с ней, она созвучна мне и моему жизненному кредо — но что за песня, не расскажу, пусть это будет для всех сюрпризом. Навестит Челябинск замечательный аккордеонист Владимир Ушаков из Санкт-Петербурга. В два отделения по 45 минут получилось вместить не все, что хотелось, но каждый из номеров мне дорог.

Перед талантливой аккордеонисткой открыты все пути — в столицу ли или на европейские сцены — но Ольга Парфентьева остается в Челябинске. Потому что фаталистка. И потому что счастлива здесь.

— Дважды мне делали натальную карту, и в обоих случаях мне сказали — у тебя один путь, и если ты захочешь с него свернуть, тебя на него вернут. Иди по этой дороге и не дергайся. На самом деле у меня была возможность зацепиться в Москве, когда я училась в Гнесинке, но тогда меня никто не поддержал, и я не рискнула — видимо, не судьба. И если брать страны, где более высокий уровень социальной жизни — с культурной там все не так радужно. Мы думаем, мол, ой, у нас здесь плохо, грязно, но когда окунешься туда, поймешь, что здесь не так и плохо. Так что я считаю, что у каждого свой путь, и у меня нет такого, что я хочу или не хочу — я просто живу. А сейчас все идет замечательно, мне грех жаловаться, я занимаюсь самым любимым делом, от которого испытываю восторг, и мне кажется, что я даже не прикладываю никаких усилий. Взять, например, звание заслуженной артистки — я, взрослый человек, даже не знала, что такое существует. Просто меня однажды вызвали, говорят — несите документы. Я так удивилась! Я просто играла такую музыку, которая мне нравилась. Музыка — это ж чистая математика! Чем лучше я рассчитаю амплитуду увеличения звука и вовремя ее начну сбавлять, тем сильней зрителю покажется, как это романтично — а у меня внутри идет четкий расчет. Сюда же — владение силой звука, нарастанием и убыванием. Но, конечно, чистой математикой не взять: сверху все заполирует любовь. Музыка — это математика плюс любовь.

Фото Айдара Насырова и пресс-службы филармонии